Сегодня: 20 сентября 2019 | 19:16
Облачно+27ветер 3 - 4 м\с
Язык: рус укр

Войти

«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске

06:30

Пьянство в Бердянске на рубеже веков

Неумыт и непричёсан, вечно полупьян,

В домотканом зипунишке ходит наш Иван,

Выпить можно сто стаканов, только подноси,

А сколько их, таких иванов, на святой Руси?

Н. А. Некрасов

Тема увлечения алкогольными напитками для Бердянска была актуальна всегда. Изначально само его географическое положение, специализация по выпуску вина, статус курорта предопределило наличие той обстановки, о которой писала еще в XIX веке газета «Одесский Вестник»: «…наши парни положительно не знают, что делать в свободное от работы время. У них два средства убить время — кабак и драка». В городе было около 100 кабаков, только по линии современного проспекта Ленина их насчитывалось 40, это были увеселительные заведения — трактиры, рестораны, харчевни, винные погреба. Корреспондент писал: «…из трактиров и кабаков долетали до моего слуха крики, женский вопль, нецензурные слова, которыми сопровождались пляски, танцы, драки… Зрелый люд, женщины, девушки, парни — все шаталось и буйно веселилось, переходя из трактира в погребок, из погребка в кабачок…». Бердянец Рафаил Кабо, впоследствии известный ученый, также вспоминал о шинке на Лисках, собственницей которого была его бабушка. Это питейное заведение было всегда наполнено лисовцами, желающими выпить, оно же служило своего рода клубом. Виноградное вино было малоалкогольное, но все же, после распития многих бутылок, люди пьянели. Тогда шинок наполнялся шумом, пением, появлялась гармоника. У дверей толпились ребятишки, женщины, ожидавшие своих пьяных мужей и сыновей, нередко споры переходили в драку, а драки в поножовщину. Владелице шинка не было покоя ни днем, ни ночью: вся ее семья пробуждалась от пьяных криков за дверью: «Сонька, открывай шинок! Давай вина!» Период городских праздников по типу Нового года журналист описывал так: «Что ни шаг, то и пьяный тип, гуляки и зеваки, в компании с женщинами, неизбежными спутницами мужского персонала, массово бродили по городу и орали песни…» Но не только простонародие злоупотребляло горячительными напитками. Во время бала-маскарада замаскированный гусарский поручик дворянин Решетилов, с момента прихода в клуб, начал по‑гусарски опорожнять бутылки. Дойдя до «кондиции», он подвергся глумлению публики, которая стала подтрунивать над ним, чуть не выталкивая из залы. И вот тогда вскипела гусарская кровь: над ним, потомственным дворянином, «белой костью» с «голубой кровью», глумятся какие‑то торгаши! Выхватив револьвер, он пустился за приставшими к нему «сынами Израиля», которые спасались, как могли. Пытавшиеся его угомонить директора русского клуба в Бердянске Николай Константинов и Гаевский едва не подверглись риску быть убитыми. В конечном итоге молодой гусар вышел в зал и демонстративно выстрелил себе в грудь.

«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске
Центральное правительство пыталось бороться с всероссийским пьянством и «спускало» указание о сокращении питейных заведений. Но ограничительный закон от 1 января 1876 года не был приведен в исполнение Бердянской думой, шинки разрешались управой совершенно свободно, они носили разные названия по типу «постоялый двор», «белая харчевня», «ресторация», и в 80‑х годах XIX века таких питейных заведений уже насчитывалось до 150. На заседании Бердянской городской думы городская управа в соответствии с ограничительным законом предложила сократить число питейных заведений. Городской думой высказывалось, что зло и безобразия происходят от множества питейных заведений — «кабак — народная язва». Священник Иоан Гончаров предлагал уменьшить число заведений до десяти. Но против сокращения было только двое гласных (депутатов) Гаевский (будущий городской голова с 1886 г. по 1906 г.) (дом Гаевского Владислава Эразмовича — современная городская поликлиника) и Хардалло И. И. (он также впоследствии занимал должность городского головы). В современном понимании, они лоббировали интересы питейного бизнеса в Бердянске и аргументировали это тем, что в каждом заведении можно поесть, т. е. каждый кабак вносил свою лепту в решение продовольственной проблемы. Окончательно постановили оставить в городе 25 питейных заведений. С 1 января 1881 года все питейные заведения перестали работать, свидетельства и патенты никому не выдали. Пьяницы, сильно огорченные, «пораженные в своем сердце», ходили по городу в поисках водки, проклиная решение думы. От содержателей питейных заведений посыпались протесты в думу и губернатору о скорейшем разрешении продажи спиртных напитков. Приняв решение, городской совет не разъяснил, каким образом будет решаться вопрос, кто из хозяев заведений будет работать, а кто нет.

О том, как выполнялось постановление городской думы в дальнейшем, нам неизвестно. Но поскольку питейный бизнес был очень выгодным, то, скорее всего, в борьбе с «зеленым змием» победили «змий» и деньги.

С начала первой мировой войны в 1914 году в России ввели сухой закон, и торговля спиртным ушла в «тень». И все же выпить хорошего вина в Бердянске для жителей и гостей города не представляло никаких проблем, путеводитель за 1915 год гласил: «Местные мещане и крестьяне занимаются, главным образом, рыболовством, огородничеством, садоводством и виноградарством. Бердянский виноград признается первым в России по своим лечебным качествам, значительно превосходя крымский».

Борьба с пьянством в гражданскую войну

Из рабочей гущи — выгоним пьющих!

В. Маяковский

В годы гражданской войны в Бердянске наличие больших винных запасов разрушало боеготовность войск. Так было и в 1919 году, когда город контролировали заключившие между собой союз большевики и махновцы. Бойцы разбивали бочки в погребах и напивались «до чертиков». Бердянский ревком в лице его председателя Степана Дыбца, перешедшего от анархистов к большевикам, собрал виноградарей и в ультимативной форме потребовал переделать вино в уксус, не то он выльет его в море. Решив выслужиться перед своим начальством, Дыбец предложил руководству в губернии отправить пару эшелонов бочек с вином, но те категорически отказались, боясь, что такие эшелоны могут спровоцировать остановку железной дороги в виду того, что бойцы Красной Армии и махновцы, узнав о грузе, начнут выламывать двери и пить, пока все не выпьют. Тогда он приказал вылить вино в море, и в конечном итоге в Бердянске было уничтожено 369 000 литров вина. (Хорошо, что хоть не виноградники приказал вырубить, такие рьяные коммунисты нашлись намного позже — в период правления Михаила Горбачева). У многих бойцов и местных жителей при виде этого действа не выдержали нервы, и они начали пить сливаемое вино со сточных канав, как скотина на водопое.

«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске

По воспоминаниям того же С. Дыбца, «зрелище было ужасное…» Наступили времена повального грабежа, когда у людей конфисковывали не только фамильные ценности, но и производимые ими продукты, такие как вино, продажа которого была одним из способов существования бердянских семей. Окончательно закрепившись в Бердянске с 1920 года, чиновники ревкома (революционного комитета) начинают регулярно «подогревать» центральное руководство местной «валютой» — бердянским вином. И чтобы подарки по дороге не конфисковали, выписывали такие удостоверения (орфография сохранена): «Дано сие члену коллегии Бердянского здравоохранения тов. Чиковани Георгию в том, что он командируется в гор. Харьков в Народный комиссариат здравоохранения УССР для сопровождения ЦЕННАГО ГРУЗА. Вино, находящееся при нем, подлежит доставить в НАРКОМЗДРАВ, а посему никаким конфискациям и реквизициям не подлежит…». Не все было благополучно у новой большевистской власти с «зеленым змием». Так, председатель Бердянского ревкома Кулаков в том же 1920 году издал приказ: «…товарищ Борисов (здравотдел) штрафуется в половинном жалования за появление в нетрезвом виде, и объявляется ему строгий выговор. Предупреждаю в последний раз, что лица, замеченные в подобном неблаговидном положении, будут впредь предаваться армейскому трибуналу». В последующий период, особенно в 20‑е годы, пьянство будет главным «бичом» советской бюрократии, что, правда, не помешает тому же Борисову в дальнейшем возглавить бердянский окружной отдел здравоохранения, хотя к медицине он никакого отношения не имел.

Борьба с самогоноварением

Ой пить буду і гулять буду,

Як прийде смерть, помирать буду.

Прийшла смерть до мене,

Не застала вдома,

Та застала мене

Коло самогона.

— Постой, смерть, постой, смерть,

Не хочу вмирати,

Я ще цього первака

Хочу куштувати…

Народная песня

Далее история новой, уже советской борьбы с пьянством была основана на борьбе с непобедимым злом — самогоноварением. Захватив Бердянск, большевики организовали орган власти — революционный комитет (ревком), который рьяно начал бороться с самогоноварением, издав грозный приказ: «Выгонка и продажа самогона строго воспрещена. Лицам, у кого имеются аппараты для выгонки самогона, в трехдневный срок сдать их начальнику милиции… Лица, у кого после истечения означенного срока будут найдены аппараты для выгонки самогона, будут преданы суду Ревтрибунала… Начальнику милиции — в корне пресечь ЗЛО — выгонку самогона». Вот с этим злом на заре Советской власти боролись радикальным способом.

К середине 1920‑х годов махновские окрестные села продолжали упорно сопротивляться и не желали нарушать столетние традиции варки самогона. Бердянский окружной исполком указывал, что особенно это «зло» замечается в селах Троицком (село Карла Маркса), Николаевке и Новоспасовке (село Осипенко).

В бывшую, вторую после Гуляйполя, махновскую столицу — Новоспасовку очень часто из Бердянска направляли облавы с большим количеством конных милиционеров. Суды над самогонщиками устраивали публично, как показательные. За варку первака без цели сбыта, хранение самогонных аппаратов — штраф до 500 рублей (в золотом эквиваленте), либо арест до 3 месяцев. Но зачастую такие облавы заканчивались чрезмерным употреблением конфискованного «зла». А в апреле 1924 года одна из них вообще закончилась трагически. В село Николаевку из Бердянска был направлен отряд демобилизованных красноармейцев-стрелков. После прибытия отряда в село председатель сельсовета в помощь ему выделил от сельсовета коммуниста Владарчука. После «операции» все напились, а председатель сельсовета и указанный товарищ, как написано в секретном донесении, «оба напились самогона как следует и напоили подводчика и отправились по селу кататься, подводчик пьян разбесил лошадей, соскочил тачанкой на каменный забор, тачанка опрокинулась и все сидевшие разбились об камни до полусмерти». Очень усердно проводили облавы в период церковных праздников, особенно пасхальных дней.

Боролись с самогоноварением и в период послевоенного восстановления. В этот период большое количество дел проходило в Бердянском суде по самогоноварению и перепродаже самогона. Самогон до денежной реформы 1947 года в Бердянске стоил 300‑400 рублей за литр. Например, самогонщицу, оставшуюся во время войны без мужа, осудили на год лишения свободы, отправив ребенка в детдом, другую женщину, занимавшуюся перепродажей самогона, отправили на 3 года в «общие места лишения свободы».

Проходили десятилетия, а «напряженная борьба» с самогоноварением продолжалась и в 70‑80‑е годы прошлого столетия. Для участковых милиционеров, особенно сельских, изъятие самогонных аппаратов было одним из показателей в работе. Но показатели в селе было очень трудно делать, поскольку там все «свои»: родичи, кумовья, сваты, у которых в родстве и местная, и районная власть. И стражам порядка приходилось действовать так, чтоб волки были сыты и овцы целы. Выбирали самогонщиц, гнавших «некачественную» продукцию, изымали, составляли материалы и направляли их в суд. Настоящим добротным самогоном, конечно же, никто не травился, от перебора могли только «сгореть». В этом и существенное отличие тех самогонщиков от современных дельцов подпольного водочного бизнеса, которые разводят технический спирт водой из крана и продают «страждущим», а печенка, как известно, долго «терпеть» не будет…

Бердянское вино

In vino veritas — истина в вине.

латинская поговорка

А как же обстояло дело с главной на то время «валютой» — знаменитым бердянским вином? В городе и уезде с 21 января 1922 года разрешили продажу виноградных плодово-ягодных и изюмных вин, с содержанием в них алкоголя не более 14 градусов. Реализовывать вина могли только со склада и торговых заведений, при этом исполкомом должны были выдаваться особые патенты и разрешения. Продажа вина подлежала государственному обложению: с каждой бутылки емкостью 1 / 16 ведра (0,77 литра) в размере 15 тысяч рублей, или 240000 тысяч (дореформенных гиперинфляционных денег) с каждого ведра вина (в пределах 12 литров).

В катастрофический для бердянцев 1922 год, когда от голодной смерти люди лежали прямо на улицах, и у родственников не было сил похоронить их, а коммунальные службы сбрасывали трупы в общие братские могилы, — городские власти, выполняя директивы центральной власти, издавали обязательные кощунственные постановления по городу и уезду: «Воспретить изготовление спиртных напитков и их суррогатов. Не только для сбыта, но и для личного пользования и потребления… Воспретить появление граждан в пьяном виде на улицах и в публичных местах, как то: в театрах, кафе, ресторанах и местах общественного скопления…» К концу 1922 года центральным правительством было разрешено потреблять спиртные напитки, крепость которых не превышает 20 градусов.

«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске

Производство вина в Бердянске не останавливалось ни в годы братоубийственной гражданской войны, ни после установления большевистской диктатуры. Дело в том, что новая власть стремилась создавать на месте отобранных у бывших владельцев частных крупных виноградных плантаций советские хозяйства — совхозы. А это привело к убыткам и нецелесообразности дальнейшего их существования. Так, уже в 1924 году совхоз «Красный виноградарь» на участке в 21 десятину (одна десятина — 1,0925 га) был расформирован. Новая экономическая политика советского правительства (НЭП) разрешала частные и кооперативные хозяйства, и было создано новое Бердянское сельскохозяйственное товарищество «Винодел». Но, как правило, в руководство такими объединениями назначались «партейцы», не всегда компетентные в своем деле, которые вели свою деятельность в большинстве своем с выгодой, прежде всего, для себя, а не товарищества. Отпущенные товариществу ссуды потрачены были не по назначению, а 40 % обращено на торговые операции магазина товарищества, а не на выращивание винограда и производства вина. В связи с этим руководство товарищества заслушивали в 1925 году на коллегии Бердянского окружного исполкома за неэффективное управление. А именно: за плохую реализацию имеющегося на складах до 11000 ведер вина; за то, что вообще не искали рынки сбыта; за бесхозяйственное хранение вина, вследствие чего до 1300 ведер вина вымерзло; за то, что пайщики товарищества не вносили взносы. Руководству было предложено создать свою сеть специализированных магазинов по продаже вина в районах Бердянского округа, прекратить торговать неспециализированными товарами для товарищества.

Наряду с добросовестными виноделами, изготавливающими качественное вино, были и те, которые его «бодяжили». И в 1924 году в Бердянске была открыта контрольная станция по борьбе с фальсификацией вина, работающая на условиях самоокупаемости под контролем отдела коммунального хозяйства. Такая лаборатория в городе до революции была у «Бердянского комитета виноградарства и виноделия». Оборудование лаборатории все эти годы хранилось у частного лица — некоего гражданина Гончарука, его изъяли и использовали для вышеуказанной станции.

Низкая закупочная цена вина у бердянских виноделов и обложение высокими акцизами привели к его нелегальному массовому вывозу за пределы региона. Еще на заре коммунистической власти, изначально для решения какой‑либо проблемы создавали так называемые тройки в лице местных руководителей. Так, например, создавались «тройки по выкачке оружия» у населения, позднее были созданы «тройки» для уничтожения своего народа во время «Большого террора», в конце тридцатых годов прошлого века. Учитывая масштабы нелегального вывоза вина, Бердянский окружной исполком также создал «тройку», состоящую из председателя исполкома, начальника милиции и начальника ГПУ (главное политическое управление — советская тайная полиция), по борьбе с «винной контрабандой». Проводились облавы на поезда, отходящие из Бердянска, и подводы, выезжающие из города по шоссейным и проселочным дорогам. Также не обходили облавы милиции и чекистов сами паровозы, где машинисты прятали в больших объемах вино, и даже существующие в те времена служебные вагоны для партбюрократии. Каждый виноградарь был взят на строгий учет, проверялось наличие у него винных запасов, вина, обложенного акцизом, а также оставленного для личного потребления. Каждый виноградарь давал расписку, что другого вина у него не имеется.

К середине 1920‑х годов в центре города вино продавали прямо из бочек, что приводило к концентрации в одном месте нарушений общественного порядка. Ввиду того, что «в открытых распивочных в центре города очень часто происходят большие пьянства, доходящие до драки и правонарушения», городские власти решили закрыть их.

Призыву в Красную Армию в 20‑х годах прошлого столетия придавалось большое политическое значение, проводились всевозможные митинги и мероприятия. По всей необъятной стране молодые люди массово праздновали «провожания» и упивались. И, согласно директиве правительства, местные власти издавали обязательное постановление о прекращении продажи вина и спиртных напитков, а также предписывалось опечатать все винные лавки и погреба на время проведения призыва.

После ВОВ виноградарство и производство вина в Бердянске с каждым годом наращивало объемы. Создавалась мощная производственная база, виноградарный техникум готовил специалистов отрасли не только для Бердянска, но и для всего СССР. К сожалению, виноградной отрасли на сегодняшний день не существует и утрачена она безвозвратно. Как в воду глядели депутаты городского совета, когда в 1999 году заменили герб Бердянска советского периода — с изображением большого морского якоря, виноградной кисти и рыбы — на герб Бердянска образца 1844 года, на котором нет ни винограда, ни рыбы, а только лодочный якорь, плуг с колесами, похожий на «кравчучку», и ногайская кибитка, ассоциирующаяся у нас с палаткой для обогрева бомжей. В общем, спрогнозировали все правильно — привели все в соответствие. Хотя, как говорится, нет худа без добра — появилась хорошая идея: поставить памятник в центре города утраченному навсегда бердянскому винограду и вину. Конечно, это шутка, наш герб — один из самых красивых в области, но в каждой шутке есть доля шутки. все остальное — правда.

Водочное финансирование бюджета

Водка — яд,

от пьяной руки —

деревни горят.

В. Маяковский

В 1924 году отменен «сухой закон», введенный еще в первую мировую войну, и в продажу поступили 30‑градусные наливки и настойки. Причем советское правительство разрешило их изготовление и продажу не только государственным, но и кооперативным организациям и акционерным обществам с преобладанием государственного капитала. Производимый 30‑градусный напиток был окрещен в народе рыковкой — по имени нового главы правительства А. Рыкова, расстрелянного в конце 30‑х годов прошлого века. Это было так называемое «водочное финансирование бюджета». И поскольку это принесло существенную прибыль, в августе 1925 года была восстановлена государственная монополия на изготовление 40‑градусной водки в бутылках с сургучной печатью. Население с юмором окрестило водочную посуду: «Если кому нужно купить сотку, то просят — дайте пионера, полбутылки — комсомольца и бутылку — партийца». В связи с введением метрической системы мер и весов старое ведро в 12,3 литра заменили новым на 10 литров, соответственно бутылки стали выпускать емкостью в половину и четверть литра (последняя называлась «маленькой», «малышкой», «четвертинкой» и «чекушкой»).

«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске

В 1926 году советское правительство для увеличения доходов государственного бюджета увеличило выпуск спиртных напитков и расширило их продажу. При этом существенно снизило стоимость, вино подешевело на 40 %, а бутылка «рыковки» стоила 1 рубль. С этого же года милицию перестали премировать за борьбу с самогоноварением. Народ стал еще активней потреблять спиртные напитки, а это в конечном итоге привело к росту хулиганства и преступности.

Следует отметить, что спивался не только народ, но и его «лучшие» представители — партработники. В информационном отчете Бердянского окружного комитета по этому поводу сказано: «За последнее время стало усиливаться пьянство как среди членов партии, так и среди рабочих…» Губернские комитеты писали, что главной болезнью партии является пьянство на бытовом уровне. Не отставали от партработников хозяйственники и командный состав милиции, «составляя теплую пьяную компанию в каком‑нибудь местечке…». Также было отмечено, что «злоупотребление спиртными напитками принимает все более широкие размеры, свободная продажа спиртных напитков начинает отражаться на состоянии организаций, главным образом — на военных органах, ЧК и милиции…». По этому поводу очень красноречиво и метко выразился губком партии: «Слишком крепки круги самогона в массе и недостаточно устойчивы члены партии».

Период «застолья»

Говорят, времена застойные,

Иногда слышу крики гневные,

Да, скорее, они застольные,

Очень добрые и душевные.

Дмитрий Глубоков

Пик потребления спиртных напитков в Бердянске, а также по всей бывшей необъятной Родине пришелся на так называемый, с подачи кремлевских идеологов, период застоя. Конечно, «застой» не был застоем, это было время, когда на полную мощность работали бердянские предприятия, а совхоз-завод «Жовтнева хвиля» со своим фирменным вином «Біле міцне» (в народе — биомицин) отдавал в бюджет отчислений больше, чем все крупные предприятия города, включая морской порт. Поэтому народ окрестил срок правления Л. И. Брежнева, а именно 70‑е годы прошлого столетия, порой душевного застолья. Вот как это время описывает Александр Махотин в повести «Вовчик», посвященной своему покойному брату:
«В основном, во времена бывшего Советского Союза в Бердянске пили вино, пили его много и разное. Домашнее вино делали почти в каждом дворе, а в магазинах прилавки ломились от разнообразных портвейнов, вермутов, сухих и крепленых вин. Были отделы, где продавали вино на разлив, — такие специализированные вино-водочные магазины, в ассортименте которых было наименований 50 вин и 3‑4 вида водки. Стакан вина и конфета стоили 25‑30 копеек, и эти отделы всегда кишели мужиками…»

«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске
Да уж, сколько хороших, душевных людей погубил «зеленый змий», сколько семей он разрушил. И вопрос был не в наличии и ассортименте спиртных напитков, причем очень качественных, из натуральных продуктов, а в культуре их потребления. Причем по традиции застолья не прекращались во всех слоях советского населения от рабочих до интеллигенции, не говоря об «элите»: партийных и комсомольских вожаках. Даже непьющий человек, работая в любом коллективе, попадал в водоворот дней рождений, праздников, выставлений за отпуск, рождение детей и т. д. Александр Махотин очень верно подметил: «те, кто не пил, были такими исключениями из правил, что на них смотрели, как на инопланетян…» Когда же наступает болезнь, именуемая алкоголизмом? Об этом так же хорошо сказано Александром: «Жажда вина приходит незаметно, как и любая другая страсть: в юности это бахвальство перед друзьями, позже веселые застолья по разному поводу и без повода. Кто‑то так уходит от проблем, а кто‑то увлекается вином от неимения проблем, и вот спиртное держит тебя крепко за кадык…»

Антиалкогольные постановления и указы

Перестройка, перестройка,

Взбаламучена страна.

Ты за водкою постой‑ка —

Окосеешь без вина!

Народные частушки

В СССР проводились различные антиалкогольные кампании, было это и при Н. С. Хрущеве в конце 50‑х, и в 1972 году, но ни одна из них не носила такой уродливый характер, как кампания 1985 года, продолжающаяся 2 года. Направленная на «моральное оздоровление» советского общества, антиалкогольная кампания в реальности достигла совершенно иных результатов. В массовом сознании она воспринималась как абсурдная инициатива властей, направленная против простого народа. Для лиц, широко вовлечённых в теневую экономику, и партийно-хозяйственной элиты (где застолье со спиртным было номенклатурной традицией) алкоголь по‑прежнему был доступен, а «доставать» его были вынуждены рядовые потребители. Во вновь созданное «Всесоюзное общество борьбы за трезвость» принимали добровольно-принудительно. С парткомов на производственные цеха спускались разнарядки по количеству членов общества трезвости. В нашем цехе вначале все отказались, и вступил в силу административный ресурс: заместитель начальника вызывал на индивидуальную беседу, а мне, например, и другим не хотелось портить отношения с руководством, ведь часто приходилось обращаться за отгулами. В конечном итоге новоиспеченные «трезвенники» торжественно обмыли членские билеты и значки. Еще одной интересной «фишкой» на местах были организации безалкогольных свадеб. Нашему заводскому парткому кровь из носу необходимо было сыграть такую свадьбу, но желающих не было. Тогда была поставлена на кон от предприятия малосемейка и холодильник — и желающие нашлись. В заводской столовой был накрыт стол, на котором стояли в стеклянных кувшинах соки. Мои старшие коллеги на этот счет шутили: «В Японии новый напиток появился, который экспортируют к нам, — пейтесокис*кисами». Так вот представьте себе, уважаемые читатели, кислые физиономии, скучные речи секретаря парткома, «главного» комсомольца — короче, тоска зеленая. Но ради такого подарка молодым можно было и потерпеть, в конечном итоге, они с друзьями поехали к себе в село и по‑настоящему оторвались с добротным украинским самогоном. Я спрашивал старших товарищей, почему они стали еще больше пить. Они мне отвечали, что раньше можно было зайти в специализированный магазин, выпить «сотку» и пойти в семью, а теперь нужно группироваться, чтобы вначале вскладчину «достать» целую бутылку, в компании ее распить, ну а одной, естественно, мало — и все сначала. Для любителей выпить наступили тяжелые дни: в очередях доходило до смертоубийства, из аптек исчезли «фунфырики», различные настойки на спирте, которые в «хорошие» времена потребляли законченные алкаши, исчезли из продажи одеколоны, особым шиком считалось потребление денатурата. Широкое распространение получила практика добавления к пиву дихлофоса (токсическое средство для борьбы с различными насекомыми) с целью усилить опьянение, так называемые «пшики» из баллончиков, чем их больше, тем «дурнее» голова, а также увеличилось количество токсикоманов.
В производственных цехах «главная валюта» — технический спирт, но это еще полбеды: такой «валютой» становился и клей БФ-6. Технология получения из него живительной влаги для страждущих была простой: емкость — дрель — взбалтывание — слитие. У нас в цехе один мужик по кличке Гоша каждое утро заглядывал в свой шкафчик, вначале его большой нос был нормального цвета, а после потребления этой чудодейственной жидкости становился пурпурно-красным. Потребление суррогатов привело к тому, что этот огромной физической силы мужчина умер.
Беда была также в том, что за время борьбы за трезвость Украина потеряла примерно пятую часть своего бюджета, в республике выкорчевали 60 тысяч гектаров виноградников. По некоторым данным, было уничтожено 30 % виноградников, по сравнению с 22 % во время Великой Отечественной войны. Согласно материалам XXVIII съезда Компартии Украины, на восстановление потерь из‑за уничтожения 265 тыс. виноградников необходимо было 2 млрд рублей и 5 лет. По нынешним расценкам — для того чтобы вырастить хотя бы гектар солнечных гроздей, нужно вложить минимум 10 тысяч долларов. В результате травли и ряда безуспешных попыток убедить Михаила Горбачёва отменить уничтожение виноградников покончил с собой один из ведущих учёных-селекционеров, директор научно-исследовательского института виноделия и виноградарства профессор Павел Голодрига.
Усиление самогоноварения привело к дефициту в розничной торговле сырья для самогона — сахара, а следом — дешёвых конфет, томатной пасты, гороха, круп и пр., что привело к росту общественного недовольства. Немыслимых размеров достигла спекуляция алкоголем, даже продукция крупных ЛВЗ полностью скупалась спекулянтами, которые получали 100‑200 % прибыли в день. До 1985 года спиртное давало около 25 % поступлений в бюджет от розничной торговли, за счет высоких цен на него удавалось дотировать цены на хлеб, молоко, сахар и др. продукты. Убытки от сокращения продажи спиртного компенсированы не были, к концу 1986 года бюджет, фактически, рухнул.
Массовое недовольство кампанией и начавшийся в 1987 году в СССР экономический кризис вынудили советское руководство свернуть борьбу с производством и потреблением алкоголя.
Но самой, на наш взгляд, страшной катастрофой было то, что в Бердянске активно начала свое триумфальное шествие наркомания.
Бердянцы по‑разному относятся к пьяницам, и в основном негативно, но ни в одном городе нет памятного места о таких людях, а в нашем городе есть. Это лавочка возле исполкома с памятной табличкой, что здесь играл на гармони почти всегда пьяный Сашка. Бывший красавец-мужчина, спортсмен (чемпион Украины по гиревому спорту), имевший семью, которого причаровал «зеленый змий», — в наше жестокое время погибший от малолетних «отморозков». А может эта лавочка будет символом — напоминанием о тысячах таких, как этот Сашка?

Забота о человеке

Вторую пили близ прилавка в закуточке,

Но это были еще цветочки,

Потом в скверу, где детские грибочки,

Потом… Не помню, дошел до точки.

Приятно все ж таки, что нас тут уважают,

Гляди, подвозят, Серега, гляди, сажают.

Разбудит утром не петух, прокукарекав,

Сержант поднимет, как человеков.

В. Высоцкий, «Милицейский протокол»

О чем это пел кумир советской молодежи 70‑х годов прошлого века, с неугасающей по сей день популярностью, Владимир Высоцкий? О ней, о заботе государства над чрезмерно погулявшими гражданами. А забота выражалась в наличии специализированных учреждений — медицинских вытрезвителей, корни которых тянутся в начало XX века. Первый вытрезвитель в Российской империи назывался «Приют для опьяневших», открыт он был в городе Туле в 1902 году врачом Федором Архангельским при финансовой поддержке городской Думы. Основной целью приюта было спасение замерзающих под забором тульских оружейников: «дать бесплатное помещение, уход и медицинскую помощь тем лицам, которые будут подбираемы чинами полиции или иным способом на улицах г. Тулы в тяжелом и бесчувственно пьяном виде и которые будут нуждаться в медицинской помощи». Приют состоял из двух отделений: амбулатории для алкоголиков и приюта для детей пьющих родителей. В штате приюта были фельдшер и кучер. Кучер ездил по городу и подбирал пьяных.
Первый вытрезвитель в Советской Украине появился в июле 1930 года в городе Харькове, который до 1934 года был республиканской столицей. Приказом наркома внутренних дел СССР Лаврентия Берии в марте 1940‑го медицинские вытрезвители были выведены из Наркомата здравоохранения и подчинены всесильному ведомству НКВД. Связано это было с тем, что в лексиконе строителей коммунизма появилась формулировка «состояние алкогольного опьянения, порочащее человеческий облик», и кроме медицинского лечения, «лечить» должна и милиция. Как в процессе задержания, так и внутри самого вытрезвителя граждане подвергались существенному риску ограбления и избиения со стороны работников правоохранительных органов, и сами эти учреждения стали объектом пристального наблюдения прокуратуры, вследствие частых жалоб подгулявших и прошедших «лечение».

Городской «оазис трезвости»

Сижу на койке, как на нарах.

Не спится, холодно, дрожу.

Да! Вытрезвитель — это кара.

Ещё какая, вам скажу!

Олег aka Milord

В Бердянске медвытрезвитель на 8 койко-мест начал свою работу только в мае 1957 года. Напряженная работа этого специфического учреждения протекала с 12 часов дня и до 2 часов ночи. За 1958 год через бердянский вытрезвитель прошёл 981 человек. Члены КПСС (Коммунистической партии Советского Союза) и комсомольцы (как передовой отряд) также не могли пройти мимо душевых этого заведения: первых за год было 41 человек, а вторых — 47.
«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске

По социальному составу здесь и рабочие, и служащие, учащиеся и пенсионеры. За медобслуживание, согласно докладу начальника вытрезвителя, с граждан было взыскано 39240 тыс. дореформенных рублей. Среди промышленных предприятий в начале 60‑х годов прошлого века лидерами по попаданию их работников в вытрезвитель были Первомайский и Азовкабельный заводы, Бердянскстрой, Дормаш. Располагался первый бердянский «оазис трезвости» в самом центре города: согласно воспоминаниям начальника Бердянской милиции М. А. Любимого, он находился в районе начала Пушкинской улицы со стороны Приморской площади. Вытрезвитель занимал небольшое помещение и не мог в полном объеме обеспечивать обслуживание сильно загулявших граждан. Позднее бердянский вытрезвитель с более высокой пропускной способностью расположился на месте высотного дома, где сейчас расположен загс.

В разные годы работу медвытрезвителя регламентировали различные Положения о вытрезвителях при органах милиции Украинской ССР. Но суть работы не менялась: все лица, доставленные в вытрезвитель, подлежали медосмотру, определялась степень опьянения, после чего принималось решение о необходимости проведения принудительных мер по вытрезвлению или оказанию медицинской помощи без оставления. При помещении в вытрезвитель производился досмотр одежды, обязательно в присутствии доставленного или помощников милиции — дружинников. Потом следовала выписка, изъятые вещи возвращались, за словесные оскорбления сотрудников вытрезвителя составлялся админпротокол, взимался штраф или выдавалась квитанция. От доставки в вытрезвитель освобождались Герои Советского Союза или Социалистического Труда, кавалеры орденов Славы, работники внутренних дел, прокуратуры, военнослужащие, а также депутаты Советов.

Вытрезвитель в период «застолья»

Часто разлив по 170 граммов на брата,

Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.

В. Высоцкий

70‑е годы прошлого столетия в Украине, и, конечно же, в Бердянске, можно с уверенностью охарактеризовать как годы интенсивного развития. На всю мощь работали промышленные предприятия, причем в три смены, вовремя выдавалась зарплата, стремительно развивалась инфраструктура города, росло количество населения. Медвытрезвитель по улице Горбенко уже не мог обслужить всех «желающих». Поэтому вместо старого на улице Свободы в августе 1971 года было сдано в эксплуатацию новое здание (сейчас в этом здании расположился паспортный стол) медицинского вытрезвителя Бердянского городского отдела милиции. Строили этот важный для города объект все предприятия вскладчину, под контролем городских властей. Для того чтобы стройкой руководил специалист, на должность начальника вытрезвителя поставили не милиционера, а профессионального строителя, прораба с ЖБК В. А. Молчанова. Новый вытрезвитель отвечал всем требованиям: здесь был и кабинет профилактики с антиалкогольными стендами наглядной агитации, мужское и женское отделение, новое оборудование для отрезвления, спецавтомобиль.
Очень беспокойных клиентов обслуживал дежурный наряд милиции. Особо буйные выпивохи успокаивались, лежа на животе, со связанными за спиной руками, либо на них надевали смирительную рубашку. Начальник вытрезвителя был важной персоной в городе, мог свободно заезжать на любое предприятие, «решать вопросы». За предоставленный «сервис» посетитель вытрезвителя должен был выложить кругленькую сумму в размере полноценных 25 советских рублей. Но деньгами дело не оканчивалось — на работе пациента вытрезвителя, с подачи органов, «пропесочивали» на общих собраниях либо в товарищеских судах, ему выносили «общественное порицание». Его также лишали тринадцатой зарплаты в конце года и — самое страшное — исключали из списков очередников на квартиру. Ну и, конечно же, сильно доставалось членам партии, могли и исключить, и тогда — прощай, карьера. Парторги предприятий в конце года приезжали в вытрезвитель и сверяли списки «посетителей», чтобы никто не остался без внимания. Не оставался этот важный объект и без внимания городских властей, наносились визиты даже первым секретарем горкомапартии.

«Язва народная»: пьянство и борьба с ним в Бердянске
Особенно много работы для сотрудников вытрезвителя было в период получения работниками предприятий заработной платы. Ни одно кафе в городе не могло закрыться самостоятельно. Крепкие дамы-буфетчицы не могли сами вытащить валяющихся под столами мужиков. В этот час пик начальник вытрезвителя звонил в милицию и говорил о невозможности приема загулявших граждан, поскольку он «не резиновый». Дело в том, что для наряда милиции доставка граждан в вытрезвитель также была показателем в работе — доставили, и не зря прошла смена, было о чем в конце смены отчитаться.
Еще один способ борьбы с пьяницами широко применялся в этот период. Это было помещение в лечебно-трудовой профилакторий. В ЛТП должны были направляться лица, «уклоняющиеся от лечения или продолжающие пьянствовать после лечения, нарушающие трудовую дисциплину, общественный порядок или правила социалистического общежития». Срок пребывания в ЛТП устанавливался от 1 года до 2 лет, решение о направлении туда принимал местный судья. Это был тот случай, когда пьющий гражданин донимал свою семью и «надоедал» участковому. А в начале 60‑х годов прошлого столетия это был один из способов решения проблемы переполненности городского вытрезвителя. Бывший в те годы начальником милиции М. А. Любимый вспоминал, что на личный прием к нему приходили десятки гражданок, которые жаловались на своих мужей не только за пьянство и избиения, но и на то, что продавали вещи детей, которым не было в чем ходить в школу. Так, на один из приемов пришла гражданка, у которой было двое малолетних детей, она стала жаловаться на своего мужа, который периодически избивал ее. Начальник распорядился о задержании его, согласно заявлению женщины, но, как это часто бывает, после задержания в милицию пришла целая делегация во главе с женой с просьбой отпустить. Пришлось этого пьяницу отпустить, но через некоторое время он убил эту женщину, требуя деньги на выпивку, и дети остались сиротами. После этого случая Михаил Александрович решил усилить профилактику преступлений, путем направления пьяниц, которые терроризировали свои семьи, в ЛТП на принудительное лечение. Но для этого нужно было собирать соответствующие материалы, необходимо было задерживать алкоголиков, сажать в КПЗ, подавать материалы в суд. В короткий промежуток времени в ЛТП из Бердянска, согласно постановлениям суда, было отправлено более 100 человек. Семьи бердянских пьяниц отдыхали, вместе с ними и работники вытрезвителя, но прокуратура нашла нарушения законодательства при составлении материалов для отправки в ЛТП и на начальника городского отдела милиции начала готовить представление. «Разрулил» ситуацию в 1963 году первый секретарь горкома Н. С. Шаульский, который вызвал прокурора и начальника милиции М. А. Любимого. Разговор шел о том, что нарушения действительно имели место, но и была проделана большая профилактическая работа по предотвращению преступлений, в конце концов, семьи довольны, а это немаловажно. Первый секретарь дал указание прекратить дело, сказав прокурору, что может уладить дело с областной прокуратурой или секретарем обкома. По тем же воспоминаниям Михаила Александровича, в Бердянске было много известных, уважаемых людей, руководителей, должностных лиц, которые не могли остановиться после употребления спиртного и часто уходили в запои.
Нам известно, что в 80‑х годах прошлого века в нашей области ЛТП был построен в поселке Каменном Вольнянского района, там «лечились» на закрытой территории общественно полезным трудом, в том числе и бердянцы. После закрытия этого учреждения, на его базе была открыта исправительная колония строгого режима №101.

Вытрезвитель в период антиалкогольной кампании

Когда не стало вдруг водяры,

я снова выпил проявитель…

В итоге я попал на нары

в постылый душный вытрезвитель…

Александр Фридман

В 80‑х годах прошлого столетия 9 млн советских людей ежегодно проходили через медвытрезвители. На постоянном наркологическом контроле пребывало 4 млн алкоголиков, реализация алкоголя выросла на треть. И партия, как мы писали выше, решила радикально бороться с этим злом. Особенно «стратегическим» объектом вытрезвитель стал после горбачевских указов 1985 года «Об усилении борьбы с пьянством». Антиалкогольная истерия нагнеталась до такой степени, что даже за найденную пустую бутылку исключали студентов из института. Удаление пьяных с улиц производилось нарядами милиции, состоящими из двух милиционеров и водителя. Наряд ездил на машине с надписью «Спецмедслужба» (смотри на фото). К гражданам в связи с этой кампанией стали относиться более придирчиво и какой‑либо неправильный жест или непристойные выражения могли привести в медвытрезвитель. Когда мы были студентами, нас тоже привлекали на дежурство в ДНД (добровольной народной дружине) в одном из районов Запорожья. Однажды в опорный пункт участковый милиционер привел задержанного «веселого» гражданина и в связи с тем, что он ему не понравился, решил отправить его в вытрезвитель, вызвав спецмашину. Зашедший на участок зрелого возраста фельдшер сразу учуял что‑то неладное, заставил гражданина приседать и пройтись по линии и на уговоры участкового забрать гражданина в вытрезвитель, к его чести, отказался, но неизвестно, как бы повел себя менее принципиальный сотрудник вытрезвителя.

Эпилог

Мы друг другу не жалеем —

Наливай полней!

И в борьбе с зеленым змеем

Побеждает змей!

М. Танич
Согласно ратифицированной Украиной Женевской конвенции о правах человека, такая забота о гражданах признана негуманной и Постановлением Кабмина Украины от 9 августа 1999 года принято решение о нецелесообразности функционирования медицинских вытрезвителей. Кануло в Лету и наше заведение, причем в этом есть какой‑то символизм: в 1919 году в том же месте на улице Свободы была разрушена махновцами бердянская тюрьма, как символ угнетения. Но стало ли гражданам комфортней жить от ликвидации вытрезвителей? Вряд ли. Многим в свое время они спасли жизнь и здоровье. Сейчас для валяющихся на земле пьяных граждан патрульные должны вызывать скорую помощь. Таких пациентов помещают в больницу, а в соседстве с дурно пахнущими и блюющими вряд ли будет комфортно персоналу и настоящим больным.

Подготовил Владимир Карпенко

Николай Кобозев. Первый градон... Бердянский курган. Сокровища «...