Народная артистка Украины Людмила Ефименко: «ВГИК аплодировал украинскому фильму стоя»

9.10.17 | 09:40
Поделиться ссылкой:  

Судьба была благосклонна к Людмиле Ефименко: щедро одарила ее талантом — и она стала киноактрисой, подарила большую любовь — и 35 лет она шла по жизни вместе с легендой, мэтром украинского кино Юрием Ильенко. Причем не в отсветах его славы жила, а сумела вписать в историю украинского кино свою яркую страницу.

В начале сентября Людмила Ефименко отдыхала в Бердянске, и это дало нам возможность ближе познакомиться с украинским кино.

«Конкурс во ВГИК был 120 человек на место»

— Людмила, каким был Ваш путь в профессию? Это — семейное?

— Совершенно нет. Мои родители были чистыми технарями, но, когда воспитательница детского сада посоветовала им обратить внимание на мои музыкальные способности, папа, который мечтал купить «Москвич», отдал накопленные деньги на покупку пианино. А потом был монолог Наташи Ростовой на литературном вечере в школе, и учительница русской литературы посоветовала мне задуматься о профессии актрисы. Его я собиралась читать и на вступлении в киевский театральный институт имени Карпенко-Карого, но меня там даже слушать не стали — не тот репертуар. Я махнула рукой и уже собралась поступать в нархоз на бухгалтера, о чем мечтали мои родители. Но вдруг услышала объявление по радио о том, что в Киев приехали из ВГИКа и будут набирать группу. Я пошла и очень легко сдала экзамены.

— С тем же монологом Наташи Ростовой?

— Да! Причем так успешно, что меня сразу допустили до третьего тура. Конкурс во ВГИК был просто невероятный — 120 человек на место, но я поступила. Я не раз думала, что это — судьба. Годы учебы были удивительными.

— Классика и классики, которые будто сошли с экрана?

— Да, у нас преподавали Герасимов, Макарова, Бабочкин…

— Тот самый Чапаев? Как он выглядел?

— Он был невысокий, щупленький, но как он шел! Генерал, адмирал… В этом было столько достоинства!

«Это фильм перевернул всю мою жизнь»

— Своего будущего мужа Юрия Ильенко Вы впервые увидели тоже во ВГИКе? Он ведь был уже известен?

— Да, он был невероятным оператором! И режиссером. На третьем курсе я увидела его фильм «Белая птица с черной отметиной», и он перевернул всю мою жизнь. Я, конечно, знала о «Тенях забытых предков», где Юра был оператором, но тогда мы все были влюблены в Миколайчука, который играл в этом фильме. Как и многие другие, я тогда считала, что на студии Довженко нет классных режиссеров, и хотела зацепиться в Москве. Но, когда увидела этот фильм, могла думать только об одном: я должна вернуться в родной Киев, где такие режиссеры, такое кино, и я, может быть, смогу сняться хоть в эпизоде вместе с Миколайчуком и Ступкой…

— Это — Ваши впечатления, а зал как принимал этот фильм?

— Обычно в зале ВГИКа аплодисментами встречали удачный кадр, удачную сцену, а на «Белой птице» зал аплодировал все время и по окончании сеанса устроил овацию. Ко мне как киевлянке подходили с поздравлениями. Юра получил за этот фильм Золотой приз Московского кинофестиваля.

— Вы тогда чувствовали себя украинкой?

— После этого фильма — да. До этого не задумывалась никогда. Кстати, Юрий Ильенко тоже не сразу стал осознавать себя украинцем. Он ведь 25 лет прожил в Москве, хотя родился в Черкассах. Но его отец, высококлассный инженер, в свое время пошел на очень тяжелую работу в Москве, чтобы его сыновья могли получить столичное образование.

— У многих украинцев был, да и сейчас есть некий комплекс младшего брата, когда считается, что все украинское — второго сорта. Кино в том числе. Когда Вы по окончании ВГИКа вернулись в Киев, какой была студия Довженко?

— О, тогда она была на взлете! Параджанов, Ильенко, Осыка тогда уже вышли на уровень международных фестивалей, и мир восхищался украинским поэтическим кино.

«Юра был талантлив во всем»

— Людмила, судьба вела Вас навстречу Юрию Герасимовичу?

— Да, думаю, так и было. Началось с того, что, когда я уже была актрисой студии Довженко, он поручил своей помощнице пригласить меня на эпизод в своем фильме. Фамилии моей не знал, но описал внешне. И его помощница по описанию вышла на Галю Логинову, маму нынешней звезды Голливуда Милы Йовович. Мы были одного роста, обе худенькие. Она от предложения отказалась, так как снималась в Сибири в то время, а Юра подумал, что отказалась я.

Это мы уже потом выяснили. Как‑то вместе с другими актерами я попала к нему домой. Он был неотразим. Это был какой‑то микс Марчелло Мастрояни, Алена Делона и Лино Вентуры. И — талант во всем. Как было не влюбиться?

Он читал свои стихи, очень талантливые. Я была поражена его картинами. Юра классно рисовал. Его мама говорила, что рисовать он стал раньше, чем говорить. У него же были художественные выставки в Киеве, Москве, Вене. Был период, когда он писал иконы на сухой рыбе.

— На рыбе?!

— Да, есть и такая технология. Это идет от казаков, которые ходили в Крым за солью, везли оттуда соленую высушенную рыбу, писали на ней иконы и молились на них. И, кстати, одну из таких Юриных икон-рыб передали папе римскому Иоанну Павлу II.

Юра учился на операторском факультете, но судьба подарила ему возможность освоить и актерское искусство — он сыграл в одном из фильмов главную роль. Кстати, он первым стал снимать актеров, передвигаясь с камерой на плече. Тогда так не было принято: актеры играли каждый эпизод на строго обозначенном месте. Боже сохрани было выйти из кадра. А Юра снимал с плеча, бегал с камерой и говорил актерам: «Живите в кадре, двигайтесь, как вам надо, я подстроюсь».

Знаете, его дипломной работой был фильм «Летите, голуби». И он был представлен на фестивале в Локарно, где выпускник ВГИКа взял главный приз за лучшую операторскую работу. Тогда на него посыпались предложения о работе с разных студий: «Мосфильм», «Ленфильм», студия Горького, Ялтинская. И — телеграмма от неизвестного Юре Параджанова со студии Довженко на фильм «Тени забытых предков». Он ее равнодушно отложил. А его тогдашняя теща, актриса Алисова спросила: «А ты читал Коцюбинского? Сначала прочитай «Тени забытых предков», а потом отказывайся». И он тут же пошел в библиотеку, взял «Тени» на русском языке, сел в скверике и прочитал. Он говорил мне, что был поражен, что сразу понял: это — его. И он пошел на телеграф и написал Параджанову: «Я согласен». И, конечно, он был удивительным режиссером.

«В моей жизни было 35 лет счастья с Юрой»

— Судьба все же свела вас и подарила счастье большой любви. Несмотря на препятствия, ведь он был женат на Ларисе Кадочниковой.

— К их расставанию я не имела никакого отношения. Клянусь вам. Это было его решение. Я не была разлучницей.

— Если бы и были, не нам судить. Убеждена, такие вещи решаются на небесах.

— Знаете, в конце жизни Юра написал книгу, в которой есть слова о том, что 35 лет, которые мы прожили вместе, были самыми счастливыми в его жизни. И умирая, он повторил мне это. И в моей жизни было 35 лет счастья с Юрой.

— Вы тоже достигли высот в актерском искусстве, стали народной артисткой. Вы ведь играли не только в фильмах мужа?

— Я снималась у всех лучших украинских режиссеров, не только у Юры, у меня много главных ролей.

— Ваши отношения дали птице вашего счастья два крыла. Что было для вас и Вас самым большим счастьем?

— Семья. Я дала ему то, чего он так хотел, но не имел — детей, сыновей. Он стал отцом в 41 год и был совершенно невероятным отцом. Я всегда старалась, чтобы ему хотелось идти домой, чтобы наш дом был для него маленьким раем, а он всегда стремился, чтобы мы все были вместе. Мы брали детей в разные поездки, на фестивали.

«Украинское кино переживает период возрождения»

— Людмила, вы хотели, чтобы дети пошли по вашим стопам и связали свою жизнь с кино?

— Юра всегда говорил, что главное — чтобы они выросли хорошими людьми и получили хорошее образование. И он очень много занимался с детьми — иностранный язык с трех лет, в выходные походы в музеи, поездки вместе с детьми в другие страны, чтобы они увидели мир. Когда Филипп выбирал вуз, украинского кино практически не было. Юра сказал сыну: «Подумай. Кино сегодня — очень сложно». И Филипп стал успешным юристом. У него была своя фирма. Но, видимо, снова судьба: сейчас он — председатель Национального агентства по вопросам кино.

— Ваш муж ушел из жизни 7 лет назад. И в последние 10 лет не снимал кино. Почему?

— Снимать то, что хотел, он не мог. А то, что можно было, Юрий Ильенко не хотел и не мог себе позволить. Но он активно занялся политикой. Писал очень интересные статьи, у него постоянно брали комментарии к каким‑то событиям. Он был уверен, что многое надо менять, чтобы люди гордились своей страной.

— Ваш младший сын Андрей продолжает отца в политике?

— Да, он в 25 лет стал народным депутатом по мажоритарному округу, представьте себе, в Киеве. Дети продолжают отца в кино и в политике.

— Людмила, простите мне этот вопрос, но: Ваш муж — рядом с Вами?

— Да, это так. Вот говорят — любовь до смерти. Нет, она продолжается и после смерти. Я Юру до сих пор люблю. А еще у меня есть два солнышка — мои внуки Юрчик и Святослав, которых Юра еще успел увидеть.

После смерти мужа я несколько лет не могла представить себя на съемочной площадке без него. Но теперь пишу сценарий, где есть роль для меня. Хочу сниматься. Как тогда, когда у меня много лет не было работы и я написала сценарий «Аве Мария» и сама сняла этот фильм.

— Каким Вы видите сегодняшнее украинское кино?

— Оно переживает возрождение, Филипп очень старается, чтобы оно вышло в мир. У нас сейчас много совместных проектов с Италией, Словенией, Польшей, Чехией и так далее, и есть уже много наград международных фестивалей.

— Людмила, Вы впервые в Бердянске?

— Впервые, приехала сюда благодаря актеру Виктору Демерташу, который очень любит Бердянск, не раз принимал участие в Бердянском кинофестивале. Он уговорил меня, и я просто очарована морем, которое раньше как‑то и морем не особо считала. Я побывала в художественном музее и музее Шмидта, мне все очень нравится. И я желаю бердянцам счастья, а у каждого оно — свое. Никогда не надо отчаиваться, даже если сегодня в жизни темная полоса, завтра обязательно будет лучше.

БесадовалаВалентина ПРЯДЧЕНКО


Наше приложение для iOS

Реклама


comments powered by HyperComments