Коренной бердянец Георгий Асмаков: «Моя бабушка очень гордилась, что ее дочь Татьяна Асмакова вышла замуж за Петра Кобозева»

Смирнова Екатерина

20.11.16 | 09:56
Поделиться ссылкой:  

Житель Бердянска Георгий Асмаков более полувека проработал на метеостанции «Бердянск», наблюдал за капризами нашей погоды. Но не только о погоде он может рассказать — Георгий Павлович является представителем семейств Бодровых и Асмаковых, которые издавна проживали в нашем городе, и знает многое об истории Бердянска. Тем более что свидетелем многих событий, например, оккупации города в 1941 – 1943 годах, он был сам.

«На старом кладбище сохранились могилы многих представителей семьи Бодровых»

-- Георгий Павлович, Бодрова балка на Лисках как-то связана с Вашей семьей? Считается, что балку так назвали благодаря находившейся рядом даче Петра Бодрова…

-- Петр Бодров – это мой дядя, но никакого отношения к балке он не имел и владельцем дач не был. Он родился в 1909 году, а балка скорее всего получила такое название до этого. Я интересовался, откуда возникло такое название балки, но ответа пока нет. Может быть, ее на самом деле назвали в честь моего прапрадеда Михея Бодрова?

Существует легенда, что первыми поселенцами в Бердянске были Кобозевы, Мерлики и Бодровы. Михей Бодров приехал в Бердянск из Курской губернии. Его сын, мой прадед Демьян, родился приблизительно в 1840-х—1850-х годах. Демьян Бодров занимался торговлей вместе с одним из своих сыновей, Иваном. Иван Демьянович прожил до 97 лет, а его дочь Вера Ивановна Бодрова потом работала стоматологом в Бердянске.

Мой дед Константин Демьянович, 1874 года рождения, работал на Первомайском заводе кузнецом. Он вернулся с фронта тяжело больным и умер в 1920 году. После революции дом, где проживала семья, хотели конфисковать, но помогло письмо от рабочих завода, которые хорошо помнили дедушку, и сообщили компетентным органам, что он – никакой не представитель буржуазии. Дом остался за Бодровыми.

Александра Демьяновна Бодрова, сестра дедушки, родилась примерно в 1880 году, а умерла в 1955-ом. До революции она занималась изготовлением шляп. Когда махновцы в очередной раз наведались в Бердянск, то разорили ее мастерскую – одели на головы своим лошадям шляпки, и так разъезжали по городу.

До революции вся семья Бодровых жила по улице Итальянской (Дюмина), 30-а, этот дом стоит и сейчас. Потом Бодровы перебрались в Немецкую колонию, держали там виноградник и сад. А затем мой дед Константин, с помощью своей сестры Александры, купил дом по улице Земской (Красной), 15 – на этом месте сейчас стоит стоматологическая поликлиника.

Моя мама Вера родилась в 1903 году, она вышла замуж за Павла Асмакова, который родился в 1902 году. Его отец, а мой дед, Семен Асмаков перебрался в Бердянск из Курской губернии.

У Семена Асмакова был брат Никифор и сестра Анастасия, она вышла замуж за бердянского купца первой гильдии Федора Ломова.

Когда отец еще был гимназистом, то ему пришлось служить в белогвардейских войсках – деникинцы с собой забрали. Потом он перешел к красным. Затем учился в Качинской летной школе, разбился в аварии, после чего продолжить служить в армии, правда, уже не в авиации. Вернулся в Бердянск, и последние годы работал на Первомайском заводе. Погиб во время войны.

Мама не смогла окончить гимназию: гражданская война помешала. А отец в 1919 году, в возрасте 17 лет, реальное училище всё же окончил. В этом же году, так совпало, окончили гимназию мои дяди – Иван Константинович Бодров и Михаил Семенович Асмаков. Даже помню фотографию 1919 года, на которой были запечатлены оба выпускника.

А моя тетя Татьяна Асмакова вышла замуж за внучатого племянника первого бердянского градоначальника Кобозева, Петра. Мой дедушка Семен Асмаков умер в 1905 году, и семья обеднела, так что моя бабушка Марья Кузьминична, урожденная Кузьменко, очень гордилась этим родством – считалось, что дочь вышла замуж за богатого.

На старом кладбище сохранились могилы многих представителей семьи Бодровых, в частности, могила Михея Бодрова, на которой стоит кованый крест, могилы его жены Елены Никифоровны, урожденной Шкуренко, их сына Демьяна, дочери…

-- Есть ли в Бердянске потомки первопоселенцев Бодровых, которые носят эту фамилию?

-- Моя двоюродная племянница Елена вышла замуж, но оставила свою фамилию – Бодрова.

«Поначалу ничего плохого от немцев не ждали»

-- Вы помните, как немцы вошли в Бердянск?

-- Тогда никто не мог и подумать, что немцы дойдут до Бердянска. Мы тогда были уверены, что «Красная Армия всех сильней».

В 1941 году мне было 11 лет, я успел окончить четыре класса. До того, как войти в город, они сильно бомбили Бердянск. В августе 1941 года я выскочил посмотреть на летящий немецкий самолет. Мне казалось, что с неба падают листовки, но это были бомбы. Одна из них упала напротив поликлиники. Какая-то женщина затащила меня в подъезд. Когда бомбежка прекратилась и я вышел на улицу, то увидел там лежащую убитую молодую женщину. Тогда я понял, что это такое – война.

Чтобы уберечься от бомб, люди прятались в подвалах домов или в траншеях, которые рыли возле своего жилья. Проводилась эвакуация Первомайского завода, «Дормаша» и крекинг-завода, причем последний поезд, который вывозил оборудование с Первомайского завода, не смог уехать дальше Полог – там уже стояли немцы.

Бердянск оккупировали 7 октября 1941 года. Я видел, как заходили немцы. Мы тогда жили в доме по улице Шевченко. Со стороны Петровского спуска въехали передовые части, на мотоциклах и машинах. Все немцы были молодыми здоровыми ребятами. Заехали они в наш двор, вошли в дом, поставили на окне пулемет. Женщин заставили ловить кур и готовить им суп. Но отведать суп не успели: им поступил сигнал двигаться дальше. Потом в город зашли тыловые части.

Помню, что было страшновато: враги всё-таки. Но люди встречали их по-разному, некоторые откровенно ждали немцев. Это связано с тем, что город изначально был купеческим, и во время раскулачивания многие пострадали от советской власти.

В Бердянске появился бургомистр. Здание местного самоуправления находилось в двухэтажном доме напротив нынешней стоматологической поликлиники.

Поначалу ничего плохого от немцев не ждали, некоторые даже говорили, что немцы – культурная нация, и хуже не будет. Но будущее показало совсем другое. Вскоре после того, как вошли в город, немцы взорвали синагогу, и потребовали, чтобы все евреи обязательно зарегистрировались и носили нарукавные повязки «юде». 19 октября на Базарной площади евреев собрали, сообщив, чтобы они захватили с собой одежду и продукты, так как их отправят в Мелитополь, а оттуда – в Палестину.

Мой школьный товарищ Изя был в числе тех, кто пришел на Базарную площадь. Его расстреляли вместе с остальными в Мерликовой балке.

Выжить удалось единицам. Я помню, что хороший музыкант, руководитель духового оркестра и отличный портной Пругер остался невредим, немцы его почему-то не трогали. Возможно, потому, что он шил на немцев.

Отец другого моего товарища, Вили Гуровского, был евреем, раньше воевал в Испании. Я встретил Вилю зимой 1941-1942 года, он тогда был озабочен одним вопросом: где скрыться от немцев? Говорил: «У меня такая мысль – перейти по Азовскому морю и добраться к нашим, в Керчь». Эта зима выдалась очень суровой, море замерзло полностью. Но пройти 180 километров по льду – это непосильная затея. Вилю я больше не видел, не знаю, что с ним случилось.

Вообще укрыться в каком-нибудь селе было проще, чем в городе. Там хотя бы не знали, что человек – еврей, а в городе соседи знали всё. Как правило, соседи и выдавали.

- Людей расстреливали не только в Мерликовой балке…

-- Да, некоторых коммунистов и комсомольцев расстреливали возле парашютной вышки, сейчас на ее месте стоит постамент, оставшийся от памятника Ленину.

До войны с этой вышки прыгали те, кто обучался в аэроклубе, и даже Полина Осипенко, когда приезжала в Бердянск, тоже прыгала с нее. Помню, как кто-то забрался на эту вышку и на ее перилах сделал стойку на руках – это считалось чуть ли не геройством.

Во время войны на этой вышке стоял румынский часовой, а между вышкой и морем находился бетонный дот. После войны всех расстрелянных возле вышки перезахоронили.

Где-то в конце 1942-го или начале 1943 года я видел тела трех расстрелянных. Они лежали лицом вниз, рядом с цепями, которые когда-то ограждали памятник Александру Второму. Их расстреляли за то, что они пускали ракеты. Мне запомнилось, что на ногах одного их этих расстрелянных мужчин были обычные рабочие ботинки, но без подошв.

Появились захоронения в парке Шмидта. В 1941 году, с левой стороны от входа, был похоронен обер-лейтенант Бергеман. На могиле стоял небольшой крест и лежала пробитая каска. А проспект Труда переименовали в проспект имени Бергемана. В 1942 году с правой стороны от входа в парк похоронили немецких летчиков. Насколько я помню, их было пять. Они разбились на самолете неподалеку от станции «Берда». А потом примерно там же похоронили еще и несколько румын, на их могилах поставили дубовые кресты. В 1942 и 1943 годах советские летчицы бомбили Бердянск почти каждую ночь. По улице Свободы располагалась румынская казарма, и я слышал, что одна бомба угодила в нее. Нескольких погибших и похоронили в парке.

Немцы еще задолго до отступления из Бердянска вывезли тела Бергемана и летчиков.

-- Как горожане спасались от бомбежек?

-- Многие тогда спали под кроватями. От прямого попадания это, конечно, уберечь не могло, а если дом просто рухнет, то шанс выжить был.

В 1942 году я шел с сестрой по городу, и наши начали бомбить. Одна бомба упала возле ДК Калинина, несколько человек погибли – лежали убитые, а часть человеческого тела висела на проводах. Страшное было зрелище.

В начале 1943 года взрывной волной в нашем доме выбило все стекла. Закрыли их фанерой, бумагой. Было темно и очень холодно: в комнате замерзала вода. Топили печки тогда катышками из угольной пыли и соломы, стеблей подсолнечника и кукурузы. Электричества не было, жилье освещали при помощи каганцов, они представляли собой блюдце с маслом и тлеющим фитилем.

«Макуха была у нас любимой пищей»

-- Чем питались люди во время оккупации?

-- Вылов рыбы тогда был ограничен, но рыбу всё же ели. Выживали благодаря рыбе и после войны, бычка тогда было очень много. В голодные 1946 и 1947 годы тюльку из Бердянска, который называли Тюлькоград, отправляли в другие города. Из этой рыбешки делали котлеты, варили супы. Я до сих пор ощущаю привкус этой тюльки.

Во время оккупации люди получили участки земли и обрабатывали их. Наша семья получила участок за механическим заводом, на Каптахе. Сажали там подсолнечник, кукурузу, а между рядами – фасоль. Сдавали подсолнечник на масло, делали также макуху, которая была у нас любимой пищей. Кукурузу перемалывали, из кукурузной муки варили мамалыгу и пекли мамалай. Эти огороды бердянцы продолжали держать и после освобождения города.

В 1942 году мы поехали в гости к родственникам в Дмитровку на пару дней. Мне казалось, что я попал в другой мир: есть пшеничный хлеб, молоко, сметана, фрукты…

-- Если человек заболел, он мог получить медицинскую помощь?

-- Поликлиника во время оккупации работала, но достать лекарства не было возможности.

-- Во что тогда одевались?

-- Во время войны перешивали старые вещи, а также шили брюки из так называемой чертовой кожи – это был материал вроде брезента. В период оккупации летом носили шлепки на деревянных подошвах. Но и после войны вещи были в дефиците, и люди их берегли. Например, девушки с танцев возвращались босиком, туфли несли в руках.

-- Как работали школы при оккупации?

-- Занятия начались в конце октября, и я пошел в пятый класс. Перед началом уроков собрали школьников, и выступил некий Пругло, он говорил, что немцы – культурная нация, при них не будет разгильдяйства, а мы должны быть прилежными, лояльными к их власти. У нас были уроки математики, физики, истории, украинского, русского и немецкого языков и естествознания. Учиться было тяжело: зима выдалась холодная, сидели на уроках в одежде, бывало, что и чернила замерзали.

«После освобождения в подвале тюрьмы обнаружили более сотни обгоревших тел»


-- Помните, как освобождали город?

-- 12 сентября немцы потребовали, чтобы все уходили на Мелитополь. Наша семья спряталась в доме брата моей бабушки. Это был небольшой домик, который находился в районе частной застройки под Горой – сейчас там Привоз. А сам хозяин спрятался у себя во дворе в стогу сена. Целиком он там не поместился, и ноги выглядывали наружу. Один немец зашел во двор, увидел это, но, к счастью, никого не тронул.

Немцы при отступлении жгли город: проезжала команда из нескольких человек, обливала дома бензином, кидала факел – и всё. 12-13 сентября шел сильный ливень, который гасил эти возгорания, и некоторые дома благодаря этому уцелели, например, нынешнее здание Госказначейства. До войны там находился банк, а во время оккупации – гебитскомиссариат.

В те дни, когда мы прятались у брата бабушки, чувствовали сильный запах жареного мяса. Оказалось, что сгорела тюрьма, которая находилась по Азовскому проспекту, там сейчас располагается зооклуб «Неон». После освобождения города в подвале тюрьмы обнаружили более сотни обгоревших тел – очень тяжелое было зрелище, когда их доставали. Кто были эти люди, я не знаю.

Наш дом по улице Шевченко уцелел. А 15 или 16 сентября мы с бабушкой решили пройти по Азовскому проспекту, чтобы посмотреть, что сталось с ее домом по улице Земская (Красная). Был солнечный тихий день. Мы шли по мертвому городу: не видно было ни собак, ни кошек, не слышно щебета птиц. Только догорали остатки домов, лежали спекшиеся стекло и асфальт. В доме бабушки была выбита дверь, лежала застреленная коза, но сам дом уцелел.

Освобождение для всех было радостным днем: наши вернулись! В 1943 году, когда город на 80% был сожжен, люди пережили мытарства, голод и холод, видели убийства, пережившие оккупацию бердянцы шли на войну с желанием победить и отомстить.

«Самое мощное наводнение в Бердянске было в 1852 году, вода доходила до рыночной площади»

Коллектив метеостанции "Бердянск" в 1986 году


-- Вы много лет проработали на метеостанции…

-- В 1954 году я окончил естественно-географический факультет учительского института, сначала работал там на кафедре, а с 1955 года начал работать техником-аэрологом на метеостанции. Тогда выпускали шары-пилоты, и так отслеживали направление и скорость ветра на высотах. Работал я потом метеорологом, океанологом, а с 1979 года стал начальником метеостанции.
-- Какие природные катаклизмы в Бердянске запомнились больше всего?

-- У нас часто наблюдаются подъемы уровня моря. На моей памяти вода доходила даже до ДК Островского. А 11 ноября 2007 года вода дошла до кинотеатра «Космос», высота ее составила 20 сантиметров. Но в 19 веке, до сооружения волнолома, бывало и хуже. Самое мощное наводнение в Бердянске было 2 ноября (по старому стилю) 1852 года, тогда вода доходила до рыночной площади, высота ее была до 70 сантиметров. Люди спасались от наводнения на горе.

Нашу Косу перемывало часто, как до революции, так и после.

Самый крупный паводок в наших краях произошел в марте 1985 года, когда на реке Кильтичия прорвало плотины, и в Дмитровке было наводнение. Без человеческих жертв, к сожалению, не обошлось. Мой дядя Костя вместе с женой Люсей поехали забрать ее мать, дом которой стоял в низинке. Время спастись было, но она наотрез отказывалась уезжать. В результате все трое погибли, мать завалило домом, а тела дяди и тети вода вынесла потом. Соседи слышали их крики, но ничем помочь не могли: поток достигал высоты в три-четыре метра.

Мне тогда дали указание проверить, почему не работает пост в Осипенко. Я добирался туда на тракторе, потому что все было залито. Увидел, что пост – обычный дом – обложен мешками с песком, а наблюдатель и его жена сидят на крыше.

Сильный снегопад в Бердянске я наблюдал в середине 80-х годов. На дороге в Нововасильевку и возле аэропорта лежали переметы по два-три метра высотой. Чтобы взять пробы высоты снежного покрова, мы смогли доехать только до аэропорта, а дальше транспорт не ходил.

Самой суровой выдалась зима 1941—1942 года, так же, как и 1953—1954 года, тогда море тоже полностью замерзло, а толщина льда доходила до 70 сантиметров. Азовское море замерзало и в 1973 году, и так как тогда погода была спокойная, то толщина льда везде была одинаковая – 40 сантиметров.
-- Были ли в Бердянске бури, подобные 24 сентября 2014 года, когда валило столько же деревьев?

-- Нет, на моей памяти таких бурь не было.
-- Верите ли Вы в приметы, по которым можно определить погоду?

-- Дождь можно предсказать по поведению воробьев, если они купаются в пыли. Низкий полет птиц – к повышению влажности воздуха и, в какой-то мере, к осадкам. А заход солнца в красные облака – к непогоде.

Справка

Георгий Павлович Асмаков родился в 1930 году в Бердянске. После окончания школы окончил учительский институт, а в 1965 году, заочно, — географический факультет Луганского пединститута. С 1955 года работал на метеостанции «Бердянск». С 1979 по 1990 год возглавлял ее. В 1994 – 2011 годах вернулся на работу на станции.


Реклама


comments powered by HyperComments

Интервью